– Я сяду. – Сообщил он все в той же хамской манере.
И без приглашения плюхнулся на единственный стул.
Это уже хорошо. Что хотя бы разрешения спрашивает, а не волочет с ходу в кабинет карлика или в подвал палача Воробьева.
– Чего ты хотел, Кирилл? – повторила я.
Он бухнул:
– Я по поводу Машки.
И отвел глаза.
Сердце обмерло. Неужели с ней беда?
– А что с Машкой? – спросила я, чувствуя, как в груди разрастается противный ледяной комок.
Кирилл же вскинул на меня свои еле видные на жирном лице глазки и чуть ли не с робостью спросил:
– Ну, она ведь твоя подруга?
И смолк. А меня просто трясти стало, и я на всю комнату заорала:
– Да скажи ты толком, что случилось!
