Как вы бы поступили, если бы ваши люди стали насиловать и убивать мирных немцев?
– Э, господин офицер, я затрудняюсь с ответом, – фриц явно был смущен.
– Господин лейтенант, войну ведут военные. А когда военные начинают истреблять мирных жителей – женщин, детей, стариков – это уже не война. Вы, наверное, тоже участвовали в таких «мероприятиях», спрос будет и с вас, но эту мразь мы будем резать как свиней.
Немец мотал головой и хлопал глазами. Было видно, что в такой ситуации он – впервые. Не то – что попал в плен, а, вообще, сталкивается с русскими так близко.
– Что будет со мной и моими солдатами, господин офицер, простите, не знаю вашего звания?
– В принципе – такое же, как у вас, герр обер-лейтенант. Как давно вы на фронте?
– Перевели в марте, до этого я был во Франции, с самого начала кампании.
– Отдыхали, значит? Ну, здесь далеко не Париж.
– Успел для себя это отметить – я был под Ленинградом. Во время прорыва блокады, моя рота перестала существовать, так я и оказался в тылу.
– В наказание? Строго у вас.
– Да, командующий армией был очень недоволен. Мне еще повезло, многие попали под трибунал. Действия ваших войск были очень эффективны, нас просто сминали. А ваши новые танки… Я разговаривал с танкистами – они стали бояться идти в бой. Ждут новую технику. Преимущество в панцерах недолго будет у вас, уж извините за откровенность, господин лейтенант.
– Когда же ожидать ваших новых танков? – поинтересовался я.
– Я слышал, что к концу лета. Но это неточная информация, я ведь не танкист. Я служил в пехоте, а теперь поставлен в подразделение, действующее совместно с РОНА.
– Много у вас таких уродов? – кивнул я в сторону трупов.
– Нет, здесь была рота. Но ее и так уже прилично потрепали, плюс вы убавили. Их используют для всякой черной работы. На передовую посылают только в экстренных случаях. Для разминирования, причем их не ставят в известность, что впереди – мины.
– Ну, это и так ясно. Станут ли гордые арийцы лезть в пекло, когда есть вот такие воины. Еще вопрос, герр Клаус…
– Пожалуйста, если смогу – с удовольствием отвечу, – немец попался нормальный. Обычный вояка: чего усираться, если все равно вытянут то, что нужно.
– Что за танки стоят недалеко от Старой Масловки? Сколько их и сколько пехоты?
– Танки на ремонт идут. Сам видел – здесь неподалеку ремонтная рота стоит. А пехота, наоборот, отправляется сегодня на передовую. Их подтягивали сюда на время приезда начальства. Собрали столько охранных войск, а все равно командующего прихлопнули. Говорят, издалека стреляли, и из чего-то большого и очень точного.
