Андрей Ефимович Зарин
Пропавший артельщик
I
Когда Патмосов вышел проводить своего помощника — любителя Пафнутьева в переднюю, тот уже надел пальто, пожал руку хозяину и двинулся к дверям. Патмосов задержал его:
— Подожди минутку. Мне несут телеграмму!
Удивленный Пафнутьев остановился, горничная поспешила открыть дверь, и на пороге действительно показался телеграфный рассыльный.
— Патмосову!
— Давай сюда, — сказал Патмосов, черкнул карандашом на расписке свое имя, дал рассыльному монету и двинулся к кабинету, говоря Пафнутьеву:
— Войди на минуту! Ничего, что в пальто. Ну, куда зовут?
С этими словами он включил электричество, подошел к столику и развернул телеграмму.
— «Нужны немедленно. Дело, Нежин. Богучаров», — прочел он и засмеялся. — Ну вот, ты тосковал без дела.
— При чем же тут я? — уныло заметил Пафнутьев.
— Непременно и ты! — воскликнул Патмосов. — Ты мой ученик, без тебя нет» школы». Ха — ха! — он развеселился. — Ну, начнем с газеты. Смотри поезда.
Он заглянул Пафнутьеву через плечо и сразу нашел справку.
— Отлично! Я еду в четыре курьерским. А ты — с вечерним. Снимешь в гостинице, там одна, дешевый номер и жди меня. Понял? Ну, иди!
Пафнутьев просиял от удовольствия и горячо пожал руку Патмосову.
В дверях он приостановился.
— Скажите, Алексей Романович, как вы узнали, что несут телеграмму?
Патмосов засмеялся.
— Эх, простота! Я живу на самом верху. Если кто идет сюда, значит, ко мне. Раз. Теперь одиннадцать часов. В гости ко мне мало кто ходит, и час для гостя поздний. Если по экстренному делу, то человек бежал бы, а этот шел типичной поступью рассыльного. Почтальону — поздно; посыльному тоже. Значит…
— Телеграмма! — окончил Пафнутьев.
— Ну, вот! Подумаешь, так и хитрости никакой нет. Ну, иди!
II
Было девять часов прекрасного летнего вечера, когда Патмосов приехал в Нежин. Оставив свой чемодан на вокзале у сторожа, он спросил дорогу в контору постройки и пошел пешком.
Контора помещалась на лучшей улице города и занимала дом, нанятый у местного богатого помещика.
Миновав красивый решетчатый деревянный забор с крепкими воротами, Патмосов вошел в открытую калитку и очутился на широком дворе. Справа стояла сторожка и, видимо, баня; слева — конюшня и два сарая, а прямо перед воротами красовался прочный дом в два этажа, с резным крыльцом.
Патмосов поднял
