Мы никогда не брали в плен ни одного иностранца, – говорит генерал, – вообще такой задачи изначально не стояло. Я не считаю, что иностранные наёмники, которые пришли воевать против нашей страны, являются нашими братьями. Эти нам не братья ни при каком раскладе.
Мы его можем называть по-разному. Арабы его называют «Аллаh». Это имя Единого Бога на арабском языке. На русском его называют «Бог». На чеченском его называют «Дела».
Набирай себе тех бойцов, которые у тебя в команде, и руководи ими, как ты считаешь нужным. Мне без разницы, какой они национальности, какого вероисповедания, это для меня не имеет значения.
Но что бы ни происходило, как бы оно ни происходило, я всегда для себя знаю одну вещь. Я даже всегда всем говорю это. Если стоит вопрос, Россия или Апти Алаудинов, я говорю, убейте Апти Алаудинова, то есть меня.
Я сказал: «Если есть приказ и на кону стоит Родина, Россия, то не должно быть никаких обсуждений». И отдал приказ, чтобы вытащили «Ахмат». Причём мне эта срочная эвакуация далась очень тяжело. Потому что я понёс потери, пытаясь быстро вытащить людей с передка.
