Как прорастают зерна
Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
— Оля, не закрывай глаза! Смотри на меня. Смотри на меня, слышишь. Где Самвел?! Где кровь?!
Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела еще что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь?
Веки стремительно тяжелели.
— Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро!
Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно — она откуда-то это знала, что именно привычно — орал.
Ослепительно вспыхнули на потолке яркие светильники. Веки все-таки сомкнулись. И она провалилась в благословенную темноту.
— Самвел, показатели?
— В норме.
— Скальпель. Зажим.
Она не понимала, почему у нее спрашивают про какого-то Самвела и про какую-то кровь. Про Самвела еще что-то помнила, кажется, а вот кровь… При чем тут кровь?
Веки стремительно тяжелели.
— Оля! Оля, не смей закрывать глаза. Смотри на меня. Самвел, мать твою, быстро!
Все голоса слились в один неясный гул, в котором выделялся лишь один громкий низкий голос, который привычно — она откуда-то это знала, что именно привычно — орал.
Ослепительно вспыхнули на потолке яркие светильники. Веки все-таки сомкнулись. И она провалилась в благословенную темноту.
— Самвел, показатели?
— В норме.
— Скальпель. Зажим.
Taassurotlar246
👍Tavsiya etaman
👍Tavsiya etaman
🔮Dono
🚀Ajralish imkonsiz
💧Achinarli
