Селфи с медведем

Kitobdan iqtiboslar  Селфи с медведем

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
«Или не бредит?» — не могла взять в толк Даша. Одно из двух. Или он почувствовал себя лучше и собирается её поцеловать, а такая длинная подвод­ка нужна для того, чтобы Даша ему не врезала. Или он почувствовал себя хуже и решил попрощаться, полагая, что умирает.
Fikr bildirish
— Даша, не реви. — Он похлопал её по плечу. — А то я тоже разревусь, а мне никак нельзя. Мужчины не плачут. — Реви, — размазывая слёзы по лицу, прохныкала Даша. — Я никому не скажу. — Н-нет… — Голос Кирилла стал каким-то чужим, словно он и впрямь держался изо всех сил. — Я не должен. Даша думала с этим согласиться, но не смогла. От мысли, что они застряли тут навсегда, слёзы полились с новой силой. И через минуту они ревели оба.
Fikr bildirish
Надо было поскорее вытащить Кирилла из оврага, найти полянку без пней и валежника и разжечь костёр. И приготовить. Полбанки. Или целую, чтобы не привлекать всяческую живность на запах открытой тушёнки? Сварить суп с этой лапшой и всё-таки попробовать добавить подпечённые корни лопуха. И щавель, у неё же оставался ещё и щавель!
Fikr bildirish
— Ты точно меня не бросишь? — Кирилл перестал бурчать, лицо его сделалось виноватым и испуганным. — Кирилл, — Даша присела рядом на корточки. — Я же пообещала, помнишь? — А ещё ты обещала, что мы увидим медведя, а я что-то не вижу никаких медведей, — пробубнил он, и, судя по этому недовольному тону, ей удалось его успокоить
Fikr bildirish
— Я дурак, — ответил Кирилл. — У меня же есть две банки тушёнки и банка сгущёнки! Я брал на случай, если захочется совсем по-походному.
Fikr bildirish
— Даша! — заорал Кирилл так громко, что она выронила нож и сама едва не упала. В голове сразу мелькнула мысль, что Кирилл таки накаркал и к ним вышел медведь.
Fikr bildirish
— Даша! — окликнул её Кирилл, когда она почти выбралась из оврага. — Ты можешь… говорить со мной? Или петь. Чтобы я знал, что ты рядом. Даша, которой в голову пришла только строчка «Выходила на берег Катюша» — с учётом того, что от берега они отдалились так, что совсем заблудились, — петь не хотела.
Fikr bildirish
Даша мысленно напомнила себе, каким вредным был дядя Серёжа, когда подвернул ногу. Вынужденная беспомощность делала мужчин чрезвычайно капризными и требовательными. По крайней мере, Дашиных папу и дядю точно, так что она не понимала, с чего бы Кириллу от них отличаться.
Fikr bildirish
— У тебя зубы стучат, — прошептал Кирилл. — Спи давай. — А у тебя живот бурчит, — ответила Даша. — Прости. У меня тоже бурчит. — Спи, — повторил Кирилл после минутного молчания. — Если мы не будем спать и начнём ругаться, мы не выбе­ремся.
Fikr bildirish
— Спокойной ночи, — буркнул Кирилл. — Спокойной ночи, — выдохнула Даша. Очень тяжело быть влюблённой в недосягаемого крутого блогера из Москвы, когда он сопит и шмыгает носом, как гусеница вползая в спальный мешок.
Fikr bildirish