Уходить я не спешила, сидела в воде, до тех пор, пока она сохраняла тепло, потом надела предоставленную мне рубаху неопределенного цвета, то ли серая, то ли зеленоватая. Заправила ее в черные тканевые брюки на шнурке, натянула сапоги, которые были чуть велики, но ходить можно. Сверху накинула балахон, потому что все это смотрелось удручающе. Моих охранников не было, и это не могло не радовать. Вышагивая, по уже знакомому коридору, за одной из дверей я услышала разговор, сначала хотела пройти мимо, потому что подслушивать чужие разговоры неприлично, но услышала, что речь идет обо мне и не удержалась, остановилась и прислушалась.
— Мне не нравится, что девка живет среди нас, почему ее не отправили, как и всех в лечебницу?
— Форгас приказал, я тут бессилен.
— Плевать, женщине тут не место.
— Он говорит девчонка особенная.
— Да ничего в ней нет, жрец спятил, сколько ему? Триста лет? Стало скучно, и он решился обзавестись зверушкой. В любом случае, просто следи за ними обоими, и обо всем докладывай мне. Важна любая его оплошность, пора сместить полоумного старика.
Голоса стихли, и послышались шаги, приближающиеся к двери.
Я тихо отошла подальше, прижалась к стене и перестала дышать. Жрецы вышли, лица их закрывали маски, поэтому узнать их было невозможно. В коридоре было темно, и они меня не заметили, когда ушли я облегченно выдохнула. Вот, оказывается, никто не знает о причинах моего нахождения в этом обители, кроме главы, еще эти недоброжелатели нарисовались. Надо быть начеку и сообщить Форгасу о заговорщиках. Я дошла до конца коридора и вошла в большой зал. Форгас сидел на своем месте во главе стола, а рядом с ним стоял один из жрецов, они разговаривали. Мне не составило труда по голосу узнать одного из заговорщиков, даже разыскивать не пришлось). Главный жрец заметил меня, и оборвал разговор.
— Я вижу, ты выглядишь отдохнувшей и …чистой, — в ответ я просто молча кивнула, — хочу представить Моренса, он моя правая рука.
Из-за маски, такой же, как у Форгаса невозможно было увидеть его лицо, но я была уверена, что радости на нем не было, однако слова говорили об обратном.
— Я рад принимать вас в нашей скромной обители.
Конечно, рад он, вот лицемер, знаю я все про тебя, но в ответ, я лишь улыбнулась, надеюсь, как можно правдоподобнее, доверенное лицо главного жреца не должно догадаться о моей неприязни к его персоне.
Моренс был очень высокого роста, но больше эти проклятые балахоны не давали понять, что за человек скрывается под ними, все так же, как у всех, только через перчатку на безымянном пальце проступал перстень, то ли с большим камнем, то ли с печатью.
— Моренс, ты можешь идти, мы договорим с тобой позже, — тот сразу удалился без лишних слов, Форгас проводил его глазами, — мне надо с тобой поговорить, давай пройдемся, — он встал и направился к большой арке, я последовала за ним.
Коридор был широким, часто расположенные окна пропускали большой поток света. По правую сторону открывался вид на город, жители безмятежно прогуливались по
