Цесаревна великая княгиня Мария Александровна. 1841 г.
По окончании оперного представления в замке был сервирован роскошный ужин с музыкой. Великий Князь, видимо, был всем доволен. Много разговаривали, много смеялись, и после ужина все отправились осматривать некоторые внутренние апартаменты замка, в которых, как говорили, появлялось порой привидение в образе белой дамы. Все разъехались очень поздно, и Великий Князь вместо отъезда ранним утром, согласно своему первоначальному намерению, принял решение присутствовать на параде и на завтраке у наследного принца».
В тот же день Маркелову вручили письмо великого князя и велено как можно скорее отвезти его в Санкт-Петербург. Путешествие было нелегким из-за весенней распутицы.
«Но, несмотря на все это, – пишет Маркелов, – я имел счастье приехать в субботу 25 марта в 7 часов утра в Аничковский дворец и быть принятым Государем.
– Вы мне приносите добрую весть, – сказал мне Император Николай, – а так как сегодня Благовещенье, то я вижу в этом хорошее предзнаменование.
Далее Государь удостоил меня нескольких вопросов касательно принцессы Марии. Он спросил который ей год? Каков ее возраст, ее сложение? Кто имел наблюдение за ее воспитанием после кончины августейшей матери? Каковы вообще ее нравственные достоинства?..
Милостиво отпуская меня, Государь удостоил сказать, что он напишет Великому Князю, что не имеет ничего возразить против того, чтобы Его Высочество, по возвращении из Англии, снова проехал в Дармштадт и пробыл бы там более продолжительное время».
А пока Маркелов разъезжает по размокшим дорогам России и Европы, великий князь продолжает свое путешествие.
В Британии Александр произвел большое впечатление на юную королеву Викторию, она записала в своем дневнике, что хотела бы, чтобы он поцеловал ее совсем не по-родственному. Но сердце Александра уже занято: он ждал ответа из Петербурга и разрешения его родителей на брак с Марией. Все обстояло далеко не так безоблачно, как пишет в своих воспоминаниях Маркелов. Император совсем не случайно расспрашивал о воспитании и «нравственных достоинствах» Марии. Дело в том, что мать принцессы Вильгельмина, великая герцогиня Дармштадская и сестра Елизаветы Алексеевны, много лет назад разъехалась со своим мужем, приобрела замок Хайлигенберг, где поселилась со своим камергером красавцем бароном Августом фон Сенарклен де Гранси, от которого родила четырех детей, в числе которых – и юная Мария. Двое детей умерли во младенчестве, а Марию и ее брата Александра великий герцог, очень неохотно признал своими детьми. И все же незаконнорожденность принцессы ни для кого в Европе не была секретом, и Николаю, и Александре Федоровне вовсе не хотелось видеть ее на российском престоле рядом со своим сыном. Александру пришлось написать матери: «Милая Мама, что мне до тайн принцессы Марии!
