Kitobdan iqtiboslar Чему я могу научиться у Даниила Хармсаmuallif Елена Мирецкая
Умей видеть в жизни странное, необычное, смешное и загадочное. Хармс находил интересное и таинственное в самых обыденных вещах
Совершенствуйся! Хармс не умел делать что-то плохо. Даже чтение стихов перед детьми он превращал в целое представление и вызывал восторг публики
Всегда оставайся самим собой! Стихи Хармса не принимала публика, но он не перестал их писать. Одноклассники считали его странным, но он не стал вести себя «как все
необычными людьми, которые у других могли вызвать раздражение и брезгливость. Он видел в них не болезнь, а скрытые таланты
Хармс не ленился всю жизнь заниматься самообразованием, его интересовали самые разные сферы жизни — от религии и литературы до техники и музыки. И это изумляло многих не меньше, чем его необычный вид или странные поступки.
Хармс не боялся общаться со странными и
Хармс не просто писал книги — он сделал свою жизнь произведением искусства. Его манера одеваться, общаться с людьми, обставлять своё жилище — всё это было таким же необычным, как и его книги
Хармс доверял своей интуиции и полагался на свой вкус. Он обладал творческой смелостью и внутренней свободой — и смог основать новое направление в литературе. Он продолжал писать и жить по-своему, хотя в ту эпоху это было трудно и опасно
Дом, в котором он жил, был разрушен бомбёжками. По просьбе Марины Малич Яков Друскин собрал оставшиеся в разгромленной квартире рукописи Хармса и положил их в чемоданчик. Транспорт уже не ходил, и Друскин на детских салазках перевёз чемоданчик к себе, через весь город. Много лет он не верил гибели друга и не трогал рукописи. А когда надеяться стало не на что, он пригласил себе в помощь молодых учёных, и они опубликовали по рукописям произведения Хармса и его друзей, неизвестные при жизни. Так началась слава Хармса
Началась Великая Отечественная война. Враги подходили к городу. В Ленинграде ходили самые страшные слухи: люди боялись голода, бомбёжек, уличных боёв. Власти пытались бороться с «паническими настроениями». Кто-то донёс на Хармса, тоже делившегося своими опасениями, и в августе 1941 года он был арестован. На допросе он убедительно изобразил душевнобольного, и его направили в психиатрическую больницу на принудительное лечение. Предстояла первая блокадная зима. В январе 1942 года пациенты психиатрической больницы получали самый маленький паёк. 2 февраля Даниил Хармс умер — по всей вероятности, от голода
Отец продолжал хлопотать за сына, и уже осенью 1932 года Хармс вернулся в Ленинград.
В 1937–1938 годы многие сотни тысяч людей были арестованы по нелепым обвинениям, в том числе друзья Хармса — поэты Олейников и Заболоцкий. Но Даниила Ивановича почему-то не тронули. Правда, его на некоторое время перестали печатать: в «ЧИЖе» появилось стихотворение «Из дома вышел человек», и многие решили, что строки «И вот однажды на заре зашёл он в тёмный лес…» намекают на аресты и исчезновения людей