Тело Николая положили в простой гроб и увезли на кладбище. Там среди безымянных могил его похоронили молчаливые гробовщики. От человека, который всполошил весь Советский Союз, не осталось ничего, кроме таблички с тюремным номером.
Ну что же, — вздохнула Маша, — мне не на кого больше надеяться в этой жизни. Вы — единственный, кто вызвался помочь. Что от меня требуется, скажите, я всё сделаю и всё подпишу!
Андреев хотел отмотать время назад. Он всё отдал бы, чтобы оставить дело «висяком», уничтожить доказательства, вещдоки. Он стоял на чужой ему улице Еревана и нервно курил. Одну сигарету за другой. И так по кругу, по кругу.
Салют, пропавшая душа! — Саша вскочил с кресла. — Поговорили с подозреваемым?
— Поговорил, — вздохнул Андреев. — Строитель какой-то, дом собирался возводить Егиазаряну. Признаться, я мало что понял с его слов, парень говорил заторможенно.
Андрееву хотелось, чтобы Николай взорвался, оговорился, раскололся, но тот отвечал на каждый вопрос размеренно и правдоподобно, не вызывая каких-либо подозрений.
