карман.
— Приходите ко мне на Бронную. — Простился вежливо и пошел.
Жил он в комнате одиноко. У стола на полочке — книги, за ширмой чистая кровать. На рукомойнике- душистое мыло. Светло, опрятно. Звали его Сергей Сергеевичем.
Катя в первый же день рассказала ему свою жизнь, плакала. Сергей Сергеевич предложил читать вслух историю французской революции. Бывало, сядет в кресле, наденет очки, перевернет страницу и посмотрит строго. Катя сидит напротив. Так бы и умерла около него. За чтением разговаривали:
— Катя, вам нравится Марат?
— Что вы, такой кровожадный…
— А что вы думаете, Катя, о современных событиях?
— Так что же, Сергей Сергеевич, думать-то, — свободу дали. Теперь все стали сознательные. Я вот давно вас спросить собираюсь — за какой список подавать? Намедни ко мне в мастерскую заходил один, все повторял: «Гражданка, мы в ваших руках…» — за него, что ли? Ах, теперь только и жить…
— Нет, Катя, из нас мало кто останется в живых…
— Ох!
— У меня, Катя, предчувствия очень тяжелые…
— О-ох!
В то время над Москвой стояла ясная луна. В ее свете по сырым бульварам бродили парами солдаты с дамами, грызли подсолнухи, целовались. Из темных подвалов выходили швейцары томиться на свет. Подвальные жители высовывались в окошки над тротуарами, глядели вверх неподвижно. По всему городу цвели липы.
Сергей Сергеевич сидел на окошке. Он был в кителе и качал ногой, затем поднял и опустил плечи.
— Какая глупая ночь, Катюша, — сказал он. — Оказывается, и во время революции светит луна, пахнут липы.
Катя стояла близко около него и подумала: «Неужели начинается чудный роман?» И прошептала:
— Прекрасный запах.
Тогда Сергей Сергеевич опустил руку, и Катя заметила, что рука его ползет и вдруг коснулась ее локтя. Катя негромко вздохнула. Он спросил, усмехаясь:
— Вы на луну смотрите?
— Не знаю.
— Вы сегодня странная. (Она смолчала, сердце начало колотиться.) Вы любите музыку?
Действительно, внизу играли на рояле, — томилась от луны и революции еще чья-то душа.
Катя не ответила. Он спрыгнул с окна и стал рядом, так же как и она, облокотился. Внизу лежали, поблески
