Прибавим даже, что в язык свой русские монахи допустили множество греческих и даже турецких слов, например, фортья – ноша, мерка хвороста дров и т. п., архондарик ἀρχονταρικòν, приемная для гостей, место, где принимаются архонты, именитые посетители. Нет нужды, что русские ужасно искажают и уродуют греческие и турецкие слова, – из благозвучного турецкого тэскерé (паспорт, вид) делают дишки́р; греческое слово ‛ò ἐργάτη̨ς (работник) превращают иные в аргат, а другие еще красивее – в рогатый; тò архондарикóн становится у наших фондари́к или даже фондаричок-с.
