Нельзя было просто стереть боль. Её нужно было прожить. Принять. Пропустить через себя, как он пропустил через себя raw-данные реальности.
Он не мог удалить свои страхи. Он должен был их понять. Признать их законность.
Он лежал на холодном полу, всхлипывая, и понемногу волна паники начала отступать. Она не исчезла. Она просто перестала топить его, превратившись в бурную, но проходимую воду.
Он был сломан. Напуган. Уязвим.
Но он был жив. По-настоящему жив — впервые с той ночи
