Москву перережут рельсами, понастроят воздушных путей для поездов, для того, чтобы по ней могли перемещаться миллионы тех, кто бросил – да, Андрюша! – своих овец и свои виноградники и приехал сюда, ко мне жить.
– Ксенофобия, Анюта, – вздохнул мой брат.
– Да почему? Ну я же не еду туда – возделывать чужие брошенные виноградники?
