все можно узнать, в особенности, когда дело идет о таких поступках, как наши, или вернее ваши.
— Если бы я дрожала за свою жизнь, так как ты дрожишь за твою, нам нечего было бы сейчас бояться, — с горечью произнесла она. — Ну да все равно, не будем отвлекаться на другие темы. Что нам теперь делать? Или вернее, что должна делать я?
— Наконец-то! И какой ты можешь быть благоразумной и приятной женщиной, когда захочешь! Так вот, видишь ли, как я уже намекнул, нам следует прежде всего вернуться в Париж и заполучить
