Лицо Консейля порозовело. Давно забытая музыка прозвучала в его душе, и он вышагал неожиданное волнение по диагонали зала, потом остановился, как вкопанный.
– Вы – турбина, – сдавленно сказал он, – вы знаете, что вы – турбина. Это не оскорбление.
– Когда ясно видишь что-нибудь… – начал Стиль.
– Я долго спал, – перебил его сурово Консейль. – Значит… Но как похоже это на грезу! Быть может, надо еще жить, а?
– Советую, – сказал Стиль.
– Но его не было. Не было.
– Был. – Стиль поднял голову без цели произвести впечатление, но от этого жеста оно кинулось и загремело во всех углах. – Он был. Потому, что я его нес в сердце своем
