Александр Островский

Toʻliq oʻqish va tinglash
Bepul parcha
Книга В.Я. Лакшина (1933–1993), литературоведа, доктора филологических наук, посвящена жизни и деятельности великого драматурга и написана строго на документальной основе с привлечением большого объема фактического материала. И все же перед читателем предстает живой человек, всю жизнь самоотверженно работавший для театра, боровшийся с рутинерами и чиновниками за великое русское искусство. Он прошел свой жизненный и творческий путь как истинный «рыцарь театра», безраздельно преданный одной этой страсти и ради нее готовый на любые испытания, на подвижнический, лишенный скорого вознаграждения труд.

Oʻxshash kitoblar

Oʻqib boʻldingizmi? Fikringiz qanday?

Iqtiboslar66

занавес, канделябры на ложах, пыль декораций, звуки настраиваемых скрипок — счастливейший воздух в мире… Все это Островский принимал жадно и с открытыми по-детски глазами как добрые дары жизни.
Fikr bildirish
Свежесть реки на вечерней заре, тяжесть удилища в руке, вкусный чай с теплыми, мягкими, посыпанными мукой калачами, радость дружеской встречи, бодрость морозного утра, «девичьи лица ярче роз», запах распускающихся весной почек смородины и нагретая дыханием тысяч людей праздничная зала театра, малиновый
Fikr bildirish
Здесь любили говорить о варке варенья и солке огурцов, ставили на окна бутыли с настойкой, заготавливали впрок солонину, покупали годовые запасы рыбы, меду и капусты. Здесь степенно беседовали за кипящим самоваром или стаканчиком «пунштика» бородатые купцы. Здесь их молодые жены и дочери выглядывали на улицу из-за коленкоровых занавесок, мечтая о «галантерейных» кавалерах. Здесь почта была великой редкостью, и солдата-инвалида, разносившего письма, пугались, как нежданной беды. Здесь люди добродетельные чай пили только с медом да с изюмом, экономя дорогой сахар. Здесь от всех болезней лечились банькой да полуштофом ерофеича, настоянного на красном перце. Здесь из дома в дом ходили свахи, красно расписывая достоинства женихов. Здесь по праздникам ходили в церковь, пекли пироги, ужинали «туго-натуго», рано ложились спать. Здесь одни из принципа презирали моду, считая, что важно одеваться «к лицу» и «что кому пристало», а посему появлялись на улице, к примеру, в узеньком фрачке, широких шароварах и соломенной шляпе; другие любили разодеться поцветнее, смешав голубое с розовым; третьи бежали с утра в замоскворецкую цирюльню, на которой красовалась вывеска, изображавшая молодого франта с локонами на висках и хохлом на лбу, и выходили оттуда, помахивая тросточкой, без меры завитые и напомаженные.
Fikr bildirish

Javonda1

Рустеатр 4 семестр
Василиса Ситенкова
Василиса Ситенкова
31 kitob
1