По дороге вниз, в город, Александр обдумывал слова ветеринара, думал про свою семью как про «родственников», которых положено оберегать, ведь об этом-то и идет речь, о том, чтобы обезопасить стадо, не только здесь, но и по всему свету. Все эти человеческие существа, приговоренные к изоляции, миллиарды людей, запертых каждый в своей норе, — все они так или иначе подчинялись древнейшему инстинкту спасения собственной шкуры, потому что ведь для того и существует эпидемия, чтобы проредить стадо, отрегулировать численность — разумеется, за счет истребления самых слабых.