Злая ирония: для человеческого животного, захваченного в тиски ужаса, попытка высвободиться и заново обрести способность двигаться еще более ужасающа, чем принятие безвременной неподвижности или дальнейшее погружение в пучину ужаса. Так как ужас — будь он ужасом слизистой неопределенности или его каменной противоположностью — душит свою жертву собственной всеобъемлющестью, любое действие жертвы превращается в расползающуюся слизь или давящий на грудь камень.