Решение отказаться от рационального способа мышления, как я теперь понял, есть не последний, но по-настоящему первый рациональный поведенческий акт. Безумие, которого мы так приучены бояться, на деле позволяет вести себя естественно, инстинктивно, а не путаться в культурно обусловленных, бесцеремонно навязанных, манерных хитросплетениях здравого смысла; безумец несет пургу, потому что, подобно птице или кошке, он слишком чувствителен ко всему окружающему, чтобы говорить разумно.