Миша спросил меня: «Как ты думаешь, продать?» А я ответила: «Нет! пусть лучше останутся, как племенные, для России, пусть хорошую породу разводят теперь мужики». И он не продал. Мы узнали потом, что все эти породистые овцы были съедены при наступившем голоде.