Если случалось мне видеть боль, если становилось ясно, что неловкость моя вызвала у кого-то неудовольствие, я, приучив себя к этому, брала на себя всю ответственность, потом сперва прощала себя, а затем шла извиняться перед теми, кому мое недомыслие нанесло ущерб.