– Вы что же, признали себя в чем-либо виноватым? – спросил я.

– А во всем, – ответил он охотно. – Что мне предъявили, то я и признал. – И опять-таки сказал он это очень спокойно и ровно, бесстрастно, так, как будто говорил не о себе, а о другом.