Алекса, ворча на жизнь, спешно завернулась в махровое полотенце и, оставляя на светлом линолеуме мокрые следы, подбежала к двери. В глазке виднелась недовольная, но жутко знакомая физиономия, развязно жующая жвачку.

Кирилл, он же Гоблин, еще раз с силой надавил