Хлопаю ее по плечу и хихикаю.

— Ты смотри, не переусердствуй!

— Да иди ты!

Я уже стою у двери, одетая в куртку, когда показываю соседке язык. За это она швыряет в меня карандаш. Она такая милая, когда злится!

На улице прохладно, и я съеживаюсь от пробирающегося под одежду ветра. Со стадиона доносятся голоса, и я думаю, что, возможно, Максим тоже там. На мгновение хочется свернуть в ту сторону, но я вспоминаю наставление