Фома Фомич и чиновник особых поручений, как уже стало доброй традицией после успешно завершённого дела, обедали в трактире Дудина. Меркурий Фролыч ел вяло, без аппетита. Он был недоволен и обижен на Фому Фомича. Как оказалось, полковник не поставил его в известность относительно некоторых деталей расследования смерти Пядникова, и Кочкин всем своим видом показывал эту обиду.

Начальник сыскной, уплетая за обе щеки владимирскую поджарку, бросал весёлые взгляды на своего подчинённого. Когда закончил трапезу, сложил приборы на пустую тарелку и вытер салфеткой губы, сказал:

– Ну не дуйся, не дуйся! Согласен, поступил с тобой не очень честно, но ты же меня простишь?