— Худое творится, бояре… Худое… И на кого подумать можно? Уж не князь ли Фёдор Ромодановский причастен? — посмотрел на других и Андрей Иванович Голицын, дворцовый воевода.

— И год назад царь Иван Алексеевич преставился, оставив вдову да дочерей… — начал Ромодановский, — видно, Милославские да родня их смогла дотянуться до Петра Алексеевича. А мы не доглядели.

— Так, Иван же болен был? — опять встрял Лев Нарышкин.

— Да не недужнее тебя, князь — батюшка! — совсем озлился боярин Бутурлин, — тоже верно, грибков покушал, да преставился…