Право же, он слишком безобразен, чтобы позволять ему играть в тех местах, где находимся мы! — восклицали Тюльпаны.
— Напоить бы его маковым цветом, чтоб он уснул на тысячу лет, — говорили высокие огненно-красные Лилии и от гнева запылали еще ярче.
— Ужас, прямо ужас, до чего он безобразен! — взвизгнул Кактус. — Он весь искривленный, приземистый, и голова у него несообразно велика по сравнению с ногами. При виде его у меня колючки встают дыбом, и, если он только подойдет ко мне, я его исколю своими шипами.
— И у него в руках к тому же один из лучших моих цветков, — воскликнул Куст Белых Роз. — Я сам подарил его нынче утром Инфанте ко дню рождения, а он его украл у нее. — И он закричал что было силы: — Вор! Вор! Вор!