Я был классическим одиноким ребенком, предоставленным самому себе, — вспоминает Бэланс. — Одним из тех, кто разбивает на газоне перед домом палатку и целыми днями в ней прячется, надеясь, что другие дети пройдут мимо. Я убедил себя, что, если другие дети не придут, мне не надо будет иметь с ними дело.