Философ был лично знаком с У. Гарвеем. В своей теории последний придерживался не божественной, а естественной концепции происхождения и существования человека. Человек для него – лишь телесное существо, а не продукт божественного творения. В нем все естественно и подчинено природным закономерностям. Можно сказать, что У. Гарвей испытывал интерес к тому же, что и церковь, – к сердцу и душе человека, но если для церкви сердце было «вместилищем» страстей, то для У. Гарвея – органом тела, отвечающим не только за деятельность, но и за жизнь всего организма в целом. Жизнь человека, а также то, что называется душой и сердцем, есть лишь материальный субстрат, за которым стоит не действие Божественного Духа, а кровообращение. Таким образом, теории божественного происхождения человека был нанесен решительный научный удар со стороны медицины и биологии.