Ничего. Говори все. Слушаю тебя сердцем.

- Вот что, государь! Есть у меня к тебе две заветные просьбы: одна для моего последнего утешения, другая - для блага великой России и твоей бессмертной славы.

- Говори, Иван Никитич.

- Первое. Всегда была у меня дерзкая мечта: быть похороненным в ограде здешнего собора, но так, чтобы головой к ногам обожаемого мною императора Петра Первого.