Лицо мадам Малик, очень похожей на сестру, было тоньше, и в ней угадывалось что-то от живости ее матери. Теперь эта живость была как бы притупленной, что, впрочем, объяснялось ее горем. В правой руке она держала скатанный комочком носовой платок и беспрестанно мяла его во время разговора.