они смотрели из года в год, десятилетиями, эти ослепшие от солнца камни, деревья и блёклая глина впитали в себя прошедшее долгое время, они были насыщены минувшим, нагружены своей неизменностью, едва ли не вечностью, настолько стёртой от привычности, что её и замечать-то не стоило.