Ни один человек из тридцати четырех членов экипажа не сказал, что хочет вернуться.

«Наверное, – думал Павлыш, – многие хотели бы вернуться. И я хотел бы. Но не хотел бы жить на Земле и через тринадцать лет спохватиться: вот сегодня я ступил бы на ту планету».