Каждый шаг приближает меня к ней; каждое движение, каждый вздох ускоряет ее отвратительную работу. Дышать, спать, пить, есть, работать, мечтать, все это значит — умирать. В конце концов, жить — это тоже значит умирать.
О, вы узнаете все это! Если бы вы подумали об этом хоть четверть часа, вы бы все поняли… Чего вы ждете? Любви? Еще несколько поцелуев — и вы утратите способность ею наслаждаться. Чего еще? Денег? Для чего? Чтобы покупать женщин? Завидная доля! Чтобы объедаться, жиреть и кричать напролет целые ночи от припадков подагры?
Еще чего? Славы? К чему она, когда уже ушла любовь?
Ну, а что же после всего этого? В конце концов, всегда смерть.
Я вижу теперь смерть так близко, что у меня часто бывает желание протянуть руку и оттолкнуть ее. Она покрывает всю землю и заполняет пространство… Я встречаю ее всюду. Насекомые, раздавленные посреди дороги, осыпающиеся листья, седой волос в бороде друга, — все это терзает мне душу и кричит: «Вот она!»
Она отравляет мне все, что я делаю, все, что я вижу, все, что я ем и пью, все, что я люблю, — лунный свет, восход солнца, необъятное море, прекрасные реки, воздух летних вечеров, дышать которым так сладко!
Он шел медленно, слегка задыхаясь, грезя вслух, почти забыв о том, что кто-то его слушает.
Он продолжал:
— И никогда ни одно существо не возвращается назад, никогда… Можно сохранить формы, — статуи, слепки, воспроизводящие данный предмет, — но мое тело, мое лицо, мои мысли, мои желания никогда не возродятся.