Разводя великий квадрат с его природой квадрата, он фокусирует внимание на ограничительном характере его формы, всякой формы: квадрат, четко совпадающий с самим собой, является квадратом и ничем больше; верный своей идентичности, сильный своей квадратностью, этот чистый «квадрат» — квадрат-квадрат — ограничивает себя своими же узкими рамками и впредь обнаруживает свою малость. Напротив, «великий» квадрат велик потому, что он не позволяет своей природе квадрата себя подчинить, ограничить.