И во время обмена семейными визитами, и во время наших утренних конных прогулок мы с Канарисом имели обыкновение встречаться в доме Гейдриха, и я обычно присутствовал на разговорах между ним и Канарисом. Они не только терпели меня, но и, похоже, радовались моему присутствию. Если я не приходил по своим причинам, один из них обязательно звонил мне. Было забавно смотреть, как оба они потом засыпали меня вопросами, хотя я был значительно младше любого из них. «Что я должен был понять под этим?» – «Что, по-вашему, за этим стояло?» – «Я правильно сказал?» – «Я был слишком агрессивным?» Я был для них чем-то вроде связующего звена – postilion d'amour (дословно: почтальон любви – фр. – Пер.), которому они оба доверяли