может быть, и он меня не узнал из‐за короткой стрижки

и в целом гендерно неопределенного вида,

широкой кофты и штанов, ведь раньше я не выглядела так,

и нет никакой уверенности, что он вообще обращает внимание

на таких людей, на таких девушек, как я, а не смотрит сквозь них,

как сквозь призраков, как мужчина с района со своей тревогой желания

такого тяжелого, как бычье тело,

как охранник в исправительной колонии, которым он работал после

того, как поработал в ментовке, и которым, возможно,

работает сейчас…