В самом ее облике, как и в квартире, чувствовалось что-то новое. Забылось то, кем она была, и осталось только будущее.

— Твои бывшие... связи, Лола. Как с ними?

— Никаких привидений, Майк. Все в прошлом. Люди, которых я знала, никогда не станут искать меня здесь, и один шанс из миллиона, что где-нибудь встретятся со мной случайно. Ну, а если встретятся...

Я закурил «Лакиз», бросил пачку на кофейный столик и смотрел, как Лола ногтем выбирает сигарету. После первой затяжки она подняла глаза и заметила, что я за ней наблюдаю.

— Майк, прошлой ночью тебе было хорошо?

— Прекрасно.

— Но ведь сегодня ты пришел... не только за этим?

Я медленно покачал головой.

— Спасибо, приятель, — подмигнула она мне. — А теперь выкладывай, зачем явился.

Я подцепил носком оттоманку и подтянул ее к себе под ноги. Устроившись удобнее, с удовлетворением затянулся и выдохнул струю дыма.

— Нэнси убили. Почему? Если я отвечу на этот вопрос, то найду убийцу. Она была в древнейшем рэкете в мире. Это денежный рэкет, это политический рэкет. У девушек в нем вырабатывается интересное отношение к жизни — никто не может задеть их, зато они запросто могут кое-кому навредить... если захотят. Я говорю о шантаже. Нэнси не могла им заниматься?

Руки Лолы так дрожали, что она должна была поставить бокал. В ее глазах заблестели слезы.

— Это грубо, Майк.

— Я не о тебе, детка.

— Знаю. Просто мне больно. Нет, не думаю, что Нэнси способна на такое. Она могла быть... м-м... нехорошей, но бесчестной ее никто не мог бы назвать. Готова поклясться. В других обстоятельствах Нэнси была бы достойной женщиной. Что-то подтолкнуло ее на тот путь, по которому она пошла. Не знаю, что. Это способ быстро разбогатеть, если у тебя нет моральных устоев.

— Предположим, что причина — деньги. Зачем они ей?

— Не представляю. Мы не делились секретами, просто что-то нас объединяло.

Этот круг начал мне надоедать.

— Ладно, давай вернемся к системе "девушек по вызову". Кто ею заправляет?

Впервые лицо Лолы побелело. Она смотрела на меня со страхом в глазах, плотно сжав губы.

— Нет, Майк! — Ее голос был едва слышен. — Держись от этого подальше, прошу тебя.

— Чего ты боишься, милая?

Только мой тон несколько ее успокоил.

— Не заставляй меня рассказывать о том, что я не хочу вспоминать!

— Но ты ведь не этого боишься, Лола. Ты боишься людей... Каких? Почему ты страшишься даже думать о них?

Я наклонился вперед, напряженный, возбужденный, пытаясь извлечь что-нибудь полезное из каждого произнесенного ею слова. Лола сперва колебалась, недоверчиво оглядываясь, будто нас кто-нибудь мог слышать.

— Майк... они злобны и отвратительны. И действуют без угрызений совести. Сломать чужую жизнь им так же легко, как тебе потратить доллар. Если станет известно, что я проговорилась, меня убьют. Да, убьют. Им не впервой!

Можно было подумать, что со мной разговаривает Пат. Испуг ушел с ее лица, в глазах засверкал гнев, но в голосе еще слышалась дрожь.

— Деньги — вот все, что им надо, и они их получают. Тысячи... миллионы