Как я могла сказать ей о том, что она просит, если не могла найти нужных слов. Хотя слова… это было наименьшей из моих неприятностей. Большей неприятностью были мои глаза, прикованные к нему, как только он входил в комнату, и мое сердце, бьющееся с удвоенной силой, стоило ему приблизиться ко мне. Но хуже всего было то, что я не могла признаться Сэфе в том, что с наследником Низала я не просто чувствовала себя самой собой, а была ею.