Во время президентской кампании 1932 года Франклин Рузвельт противостоял действующему президенту Герберту Гуверу, которому не удалось восстановить экономику с помощью инструментов дефицитного бюджетного финансирования. Рузвельт выступил с речью, в которой сформулировал уже ставшую популярной теорию недостаточного потребления. Его мастерский ход заключался в том, чтобы придать нарративу форму истории, навеянной известной детской книгой Льюиса Кэрролла «Приключения Алисы в Стране чудес». В этой книге умная и любознательная маленькая девочка по имени Алиса встречала множество странных существ, которые несли вздор и противоречили сами себе. В своей версии этой истории Рузвельт заменил оппонента Гувера на Бармаглота, говорящего чепуху:
«Озадаченная, несколько скептически настроенная Алиса задала лидеру республиканцев несколько простых вопросов.
– Разве печать и продажа большего количества акций и облигаций, строительство новых заводов и повышение эффективности производства не приведут к выпуску большего количества товаров, чем мы сможем купить?
– Нет, – закричал Бармаглот, – чем больше мы произведем, тем больше мы сможем купить.
– Что, если мы создадим излишки?
– О, мы можем продать их иностранным потребителям.
– Как иностранцы смогут их купить?
– Ну, мы одолжим им денег.
– И конечно, эти иностранцы отплатят нам тем, что пришлют нам свои товары?
– О, совсем нет, как говорит Шалтай-Болтай, мы сидим на высокой стене Закона о тарифах Хоули – Смута.
– Как иностранцы будут расплачиваться по этим кредитам?
– Все просто. Вы когда-нибудь слышали об отсрочке по платежам и финансовым обязательствам?» (29)
Рузвельт использовал эту историю, чтобы указать на безрассудство политики республиканцев с ее попытками стимулирования экономики. Но его кампания не предлагала никакого решения проблемы. Вместо этого в своей речи а-ля «Алиса в Стране чудес» он предложил идею защиты инвесторов. Он также пообещал не делать чрезмерно оптимистичных заявлений, как это делал президент Гувер, и отметил, что не будет поощрять новые спекулятивные игры на фондовом рынке. Избранный в 1932 году, Рузвельт уже в следующем году подписал Закон о восстановлении национальной промышленности, создав Национальную администрацию восстановления, которая попыталась внедрить систему выплаты справедливой заработной платы.
«Озадаченная, несколько скептически настроенная Алиса задала лидеру республиканцев несколько простых вопросов.
– Разве печать и продажа большего количества акций и облигаций, строительство новых заводов и повышение эффективности производства не приведут к выпуску большего количества товаров, чем мы сможем купить?
– Нет, – закричал Бармаглот, – чем больше мы произведем, тем больше мы сможем купить.
– Что, если мы создадим излишки?
– О, мы можем продать их иностранным потребителям.
– Как иностранцы смогут их купить?
– Ну, мы одолжим им денег.
– И конечно, эти иностранцы отплатят нам тем, что пришлют нам свои товары?
– О, совсем нет, как говорит Шалтай-Болтай, мы сидим на высокой стене Закона о тарифах Хоули – Смута.
– Как иностранцы будут расплачиваться по этим кредитам?
– Все просто. Вы когда-нибудь слышали об отсрочке по платежам и финансовым обязательствам?» (29)
Рузвельт использовал эту историю, чтобы указать на безрассудство политики республиканцев с ее попытками стимулирования экономики. Но его кампания не предлагала никакого решения проблемы. Вместо этого в своей речи а-ля «Алиса в Стране чудес» он предложил идею защиты инвесторов. Он также пообещал не делать чрезмерно оптимистичных заявлений, как это делал президент Гувер, и отметил, что не будет поощрять новые спекулятивные игры на фондовом рынке. Избранный в 1932 году, Рузвельт уже в следующем году подписал Закон о восстановлении национальной промышленности, создав Национальную администрацию восстановления, которая попыталась внедрить систему выплаты справедливой заработной платы.
