Теории естественного права гораздо серьезнее, чем их представляют некоторые критики. Они исходят из сложного взаимодействия между естественным и позитивным правом, из возможности несоответствия позитивного закона естественному, что отмечали еще софисты и стоики. Это означает реальность отступления законодателя от естественного права, которое в данном случае в самом деле приобретает характер нравственной обязанности. Несоответствие позитивного права естественному, т.е. справедливости, неминуемо ставит проблему неповиновения, спорную с юридической точки зрения в связи с обязательностью закона и более простую в моральном плане, особенно в случае готовности протестующих нести ответственность за свое поведение по всей строгости законов.

Нормативисты отвергают в учениях о естественном праве не только идеи верховенства естественного права и возможности неповиновения, но и самый принцип противопоставления должного и сущего в праве. «Естественно-правовое учение является дуалистическим правовым учением, поскольку в соответствии с этим учением наряду с позитивным правом существует также естественное право»843, – пишет Кельзен. «Напротив реалистическое учение о праве является монистическим, поскольку, в отличие от метафизического учения, оно не признает существования, наряду с реальным, установленным людьми правом, – некоего идеального права, исходящего не от людей и от трансцендентального авторитета: есть только одно право – установленное людьми, позитивное право»844.