Здесь тихо и темно.
Пахнет дымом – искусственным, сценическим, как на пыльных подмостках театра. Кирилл не чувствует… ничего. Понимает, что у него есть руки, ноги, глаза, но отстранённо. Словно это не он. Везде: сверху, сзади, по бокам будто струящаяся иссиня-чёрная ткань.
– Ард… наконец-то, – голос шелестит сразу везде и нигде. – Долго. Очень долго.
– Кто ты?
– Страж.
Кирилл не понимает.
– Ты ошибаешься. Страж тут я.
– Или не только ты.
– Где мы?
– В тех тенях, до которых могут дотянуться души стражей, но никогда не рискуют.
– Ты – тень?
– Ты так считаешь. Немного невежливо с твоей стороны заключить сделку и не выслушать собеседника. Я еле пробился к тебе.
– Мне казалось, ты хотел убивать. И красть магию.
– Я приходил на помощь, когда тебе было нужно. Выслеживал для тебя теней. Защищал, – тяжёлый вздох. – Иногда ошибался… но я воспринимал эмоции. В сознание ты меня не пускал.
Кирилл опешил. Стражи знают: тени изворотливы и хитры, некоторые могут играть с сознанием и подсовывать иллюзии.
– Я не иллюзия, – произносит тень. – Я решил помочь, но в твоём мире мне голодно. В моём мире достаточно… магии. В тебе тоже много огня, но ты почти не делился. Я брал то, до чего мог дотянуться, а заклинание подавляло.
– Ты сказал, что ты страж? Чего?
– Границы. Вы храните мир людей. Я – мир духов. Расслабься, у нас есть время. Тебе некуда торопиться.
– Что ты имеешь в виду?
– Телом ты лежишь на земле в полях. Тебя разорвали бы в клочья, поэтому я укрыл тебя, ты замер во времени. Тебе придётся побыть здесь, со мной. Я сниму полог, как только это будет безопасно.
– Значит, мир духов существует?
– Да. Но вам туда не пройти, духи не любят, когда их беспокоят. Поэтому появились мы: стражи границы, где всё ещё остались отголоски магии.
– Почему вы вырываетесь к людям?
– А почему вы приходите сюда? В мире всё циклично. Один прорыв – угроза, что тронут мир духов. Он оставляет след. И тени набрасываются, чтобы защитить. Другие потеряли сознание и превратились в примитивных вечно голодных животных. У нас есть время. Поэтому спрашивай. Но прошу тебя, отпусти меня. Потом. Когда всё закончится. Иначе я действительно уничтожу тебя.
И Кирилл обещает.
Пахнет дымом – искусственным, сценическим, как на пыльных подмостках театра. Кирилл не чувствует… ничего. Понимает, что у него есть руки, ноги, глаза, но отстранённо. Словно это не он. Везде: сверху, сзади, по бокам будто струящаяся иссиня-чёрная ткань.
– Ард… наконец-то, – голос шелестит сразу везде и нигде. – Долго. Очень долго.
– Кто ты?
– Страж.
Кирилл не понимает.
– Ты ошибаешься. Страж тут я.
– Или не только ты.
– Где мы?
– В тех тенях, до которых могут дотянуться души стражей, но никогда не рискуют.
– Ты – тень?
– Ты так считаешь. Немного невежливо с твоей стороны заключить сделку и не выслушать собеседника. Я еле пробился к тебе.
– Мне казалось, ты хотел убивать. И красть магию.
– Я приходил на помощь, когда тебе было нужно. Выслеживал для тебя теней. Защищал, – тяжёлый вздох. – Иногда ошибался… но я воспринимал эмоции. В сознание ты меня не пускал.
Кирилл опешил. Стражи знают: тени изворотливы и хитры, некоторые могут играть с сознанием и подсовывать иллюзии.
– Я не иллюзия, – произносит тень. – Я решил помочь, но в твоём мире мне голодно. В моём мире достаточно… магии. В тебе тоже много огня, но ты почти не делился. Я брал то, до чего мог дотянуться, а заклинание подавляло.
– Ты сказал, что ты страж? Чего?
– Границы. Вы храните мир людей. Я – мир духов. Расслабься, у нас есть время. Тебе некуда торопиться.
– Что ты имеешь в виду?
– Телом ты лежишь на земле в полях. Тебя разорвали бы в клочья, поэтому я укрыл тебя, ты замер во времени. Тебе придётся побыть здесь, со мной. Я сниму полог, как только это будет безопасно.
– Значит, мир духов существует?
– Да. Но вам туда не пройти, духи не любят, когда их беспокоят. Поэтому появились мы: стражи границы, где всё ещё остались отголоски магии.
– Почему вы вырываетесь к людям?
– А почему вы приходите сюда? В мире всё циклично. Один прорыв – угроза, что тронут мир духов. Он оставляет след. И тени набрасываются, чтобы защитить. Другие потеряли сознание и превратились в примитивных вечно голодных животных. У нас есть время. Поэтому спрашивай. Но прошу тебя, отпусти меня. Потом. Когда всё закончится. Иначе я действительно уничтожу тебя.
И Кирилл обещает.
