Жизнь с ее появлением разделилась на «до» и «после». Спокойный ход событий прервался новостью о существовании Верховной. Факт одновременно нестерпимо болезненный и сладостно блаженный.
Незнакомые до этого ощущения и желания закручивались спиралью и туго обтягивали тело канатом чужой воли. Сопротивление отдалось резкой оглушительной резью во всем теле. Он больше не принадлежал себе. Ни инстинктами, ни мыслями, ни самой своей сутью.