В обоих случаях речь идет об определенном утопическом усилии, направленном на вытеснение из публичной и даже личной сферы каких-либо примет мортальности. Так, в случае статусных похорон «выдающегося» человека на место рефлексии о конечности человеческого существования приходит нарратив творения и героики, а сами «торжественные» похороны становятся коллективным «возвышающим» действом, почти праздником. Значимость обычных похорон вообще не признавалась: речь шла не только о вытеснении «рядовой» смерти из публичной сферы, но и об удалении признаков мортальности из личного пространства и вообще из сферы видимого во избежание «тяжелых впечатлений».