Складывалось впечатление, что у местных журналистов куда больше выходов на прокуратуру, потому информации они добыли изрядно, чего Борису, к его досаде, не удалось даже при наличии громкого звания журналиста из Москвы.
«Ну, понятно – не хотят сор из избы выносить. А местным писакам руки бы поотрывать за такую подачу эксклюзива», – внутренне бушевал Борис, испытывая желание разодрать газеты в клочки и раскидать их по кафе.
Определенно, этот городишко уничтожал его самооценку на каждом шагу.
В висках застучали крошечные молоточки, и Борис машинально полез в сумку за таблеткой. Пальцы наткнулись на футляр, лежавший на самом дне, и Нифонтов словно очнулся, выдернул руку и жестом подозвал официантку:
– Будьте добры бокал красного вина.
– Вам винную карту принести? – уточнила девушка.
– Нет, принесите на ваш вкус бокал красного вина, и все.
Она отошла к бару и через пару минут вернулась с заказом, аккуратно опустила бокал на столик перед Борисом:
– Ваше вино.
Он сделал глоток – вино оказалось чуть терпким, совсем несладким, и почему-то сразу напомнило о поездке в Тоскану пару лет назад.
Борису на секунду показалось, что он даже ощущает, как пахнет тамошний воздух, как яркое солнце обжигает плечи и лицо, а горячий ветер треплет отросшие на всю длину шеи волосы.
Открыв глаза, Борис нашел взглядом отошедшую официантку