аконец Уилл выносит вердикт:
– Трахнуть Грэхема. Жениться на Коннелли. Убить жену Коннелли, пока она не убила меня за то, что я увел ее мужа.
– Дельное замечание.
Бренда Коннелли – пугающая женщина. Я видел, как она вырубает мужиков в два раза крупнее в своей спортивной передаче на «Ти-Эс-Би-Эн». В хоккее она разбирается лучше, чем все аналитики, вместе взятые.
– Вот черт. У нас неожиданный поворот. Ты посмотри на его тело! – едва слышно произносит Уилл.
К Грэхему и Коннелли подъезжает Джон Логан. Он тоже судит сегодняшнюю игру. Еще один победитель Кубка Стэнли. Еще одна легенда.
Как я дошел до такой жизни?
– Чувак, да он в обалденной форме, – восхищенно выпаливаю я.
– Эй, парни, вы же в курсе, что мы здесь, да?
Мы с Уиллом оборачиваемся. На скамейке позади нас сидит вереница мальчишек-подростков. Им от шестнадцати до восемнадцати, и все они пялятся на нас так, будто мы окончательно сбрендили.
– Нельзя так объективировать мужчин, – искренне говорит один паренек.
– Кроме того, – подает голос парень рядом с ним, – если вы серьезно намерены раздавать награды за красоту, победитель явно вон там.
Он указывает на четвертого мужчину, плавно скользящего по льду к остальным, – высокого блондина с модельной внешностью. Он на ходу надевает черный шлем и присоединяется к остальным.
– Чувак, ты сдурел? – возмущается игрок в конце скамьи. – Это мой папа.