Русский простор охватывал меня отовсюду своими ласковыми зеленями, могучим дыханием неоглядных далей, неуловимою нежностью, что живописным источником пробивается сквозь его видимое уныние. Сумей подслушать его, найти, напейся его воскрешающей воды, и жива душа будет, и потёмки рассеются, и сомнению места не останется, и сердце, как цветок, откроется теплу и свету… И зло пройдёт, и добро останется во веки веков.