Безысходней гроба мое одиночество —

(До жизни, и в жизни, и в смерти самой!) —

И нет ни единого в небе пророчества,

Что новое солнце взойдет надо мной.

Ты не дал мне, Боже, любви человеческой,

И вот без нее не могу я понять

Ни воли Твоей, и ни ласки Отеческой,

И мне не желанна Твоя благодать.

Любовь Твоя, Господи, сердца не радует,

И ты мне навеки, навеки чужой —

И в адские пропасти медленно падает

Душа, не согретая лаской земной.