Так или иначе, постиндустриальная (постфордистская) волна произвела на свет особую социальную прослойку «обладающих личностью». Процесс, условно говоря, «массового производства личности» был запущен, так как совпали две важнейших тенденции: эмансипация личности и становление общества «дифференцированного» потребления, а также появление «нового праздного класса» в лице представителей бобо, креативного класса и т. п. Теперь необходимо сместить аналитический фокус: мы не знаем, как разрешатся действующие противоречия капиталистической системы. Возможно, рано или поздно борьба социальных низов за что-то вроде безусловного дохода поспособствует эгалитарному перераспределению рентных потоков, что послужит частичным решением проблемы дефицита материальных благ. Но в любом случае останется то, что выходит за пределы материальной производственной сферы. Мы не заметили, как фактически производство материальных благ постепенно вытеснялось почти невидимым с точки зрения рынка производством самой личности. Буржуазная богема очень часто оказывается в проигрыше в рамках «старой буржуазной системы координат», так как результаты их интеллектуальной деятельности достаются держателям интеллектуальных рент. Зато многие ее представители оказались на вершине совершенно новой социальной пирамиды, где статус определяется не столько богатством, сколько нетривиальными творческими способностями и известностью. Теперь уже не только материальное богатство является источником наслаждения, зависти и конкуренции, но и сама личность как реализованное в обществе «Я».

Важно отметить, этот процесс происходит не только на уровне элит. Скорее стоит говорить о складывании чего-то вроде общества всеобщей самореализации. Личность стала объектом желания, и за ее «обретение» происходит непримиримая и постоянная борьба. Личностный модус расширяется и становится повсеместным.